Заметки про Майдан из Херсона

«С волками иначе не делать мировой, Как снявши шкуру с них долой...»

Анализировать майдановские будни – во всей их красоте и миллионном величии - не стану, и без меня на то достаточно охотников. Ограничусь лишь некоторыми деталями, не шибко заметными, зато достаточно красноречивыми.

Масс-медиа живописуют подозрительное единство так называемых «титушек» (задумайтесь, какое горе для родителей простого хлопца, фамилия которого стала нарицательной в европейской стране!) с их собратьями из силовых структур, оснащенными специальной экипировкой.

– Позор властям, использующим криминал для борьбы с собственным народом! – негодуют журналисты. – Принижают благородных «беркутовцев» до сотрудничества с уличными подонками.

Не знаю, не знаю... После известных событий мифов про благородство правоохранителей заметно поубавилось, и большинство мыслящих украинцев разницу между ними и «титушной» шпаной видят лишь в том, что первые - имеют постоянную, хорошо оплачиваемую работу, а вторые – вынуждены трудиться на жалком повременном подряде...

Появление Евромайдана, породившего массу других Майданов по всей Украине, нельзя рассматривать исключительно в плоскости всенародного недовольства временной отсрочкой процесса Евроинтеграции. Майданы есть разные. На одни - выходят по зову сердца и совести, на другие – из трепетного желания угодить своему начальству. Говорят, те и те - щедро проплачены. Быть может.

Но есть нюанс: если на Евромайдане, кроме киевлян, НЕМАЛО приезжих, то на его антитёзке, «бате-майдане» – приезжие ВСЕ! Чтоб не подвести читателя, желающего узнать недвусмысленную позицию автора по поводу Майданов, готов поклясться на Конституции в безоговорочной поддержке всех типов Народных сходов, Вече, или как их ещё только ни называют, усматривая в них, прежде всего, действенное исполнение предвыборной программы Партии регионов по созданию новых рабочих мест. Молодцы ребята! Сказала пацанва «сделаем» – и сделала! Только почему ОДИН миллион? Ведь обещали же ПЯТЬ!

Вот когда майданы страны заполнятся пятью миллионами – очень многое у нас может измениться. Боюсь, с динамикой нынешних событий, это скоро исполнится...

Майданы майданами, а общественное напряжение с каждым днём усиливается.

- Им надо садиться и договариваться, - изрёк мой трезвомыслящий коллега, - иначе дело может зайти слишком далеко...

- Как договариваться? С кем, о чём и зачем? – как всегда, не согласилась его строптивая жёнушка. – Может, как раз и весь смысл в том, чтобы когда-нибудь дело действительно зашло так далеко, чтоб и вернуться было нельзя к прежнему состоянию вещей!

Что такое договорный процесс, известно каждому.

Тот же коллега, например, когда-то всё спорил да ссорился со своей одноклассницей, а после они научились договариваться, да до того договорились, что сами не заметили, как поженились, превратив свою жизнь в одну сплошную ссору. Так стоила ли та договорная овчинка нынешней выделки?

Похожие вещи случаются не только в личной жизни. Когда начальствующие плуты, умудрившиеся нажить миллионные состояния на государевой службе, разграбившие в прошлом богатую страну до уровня одного из главных должников Международного валютного фонда – о чём и на каких условиях с ними можно договариваться?!

Упростим до бытового уровня.

Поговорим о знакомой каждому украинцу руке, давно и прочно засевшей в его кармане, и никак по доброй воле не желающей оттуда вылазить. Стоит ли договариваться с её ненасытным владельцем, чтоб тот оставил нас в покое, или лучше схватить ворюгу с поличным, забрать всё сворованное да обустроить для негодяя небо в полоску на долгие годы?!

У современных карманников разный статус. Представьте себе шикарную государственную правительственную резиденцию. Такой, знаете, элитарный 140-гектарный комплекс, огороженный высоченным пятиметровым забором по периметру. Где привольно разместились яхтенный причал, конный клуб, тир, теннисный корт и другие столь же необходимые для насыщенного времяпрепровождения вещи, не говоря уже о прекрасных охотничьих угодьях, чтоб отвести душу, коли сподобилось ей пролить чьей-нибудь кровушки.

Резиденции важны, резиденции нужны. Хотя бы для приёма важных иностранных гостей. Да и любому Гаранту полезно там по пенькам бегать, укрепляя своё драгоценное. Но! Попользовался национальный лидер, у властного кормила пребывая, - передал следующему, как это делается во всём мире. Впрочем, встречаются страны, где коррупция дошла до таких высот, что правительственные резиденции путём ряда мутных комбинаций переводятся в частную собственность.

Пишу и сам себе не верю - таких карманников ещё не знала история человечества!

Это как если бы Барак Обама захотел в конце своего президентства приватизировать парочку этажей Белого дома, где сегодня радуется жизни его дружная семейка. Или хотя бы одну комнату: Восточную, Зелёную, Голубую или Овальный кабинет – из расположенных на других этажах. Найдётся ли в мире безумец, которому бы могло такое присниться?

Это невозможно по определению. Ибо подобная наглость автоматически привела граждан Нового Света к грозному всеамериканскому Майдану. Если бы в далёкой Америке произошло нечто типа разгосударствления украинского Межигорья, только самоубийца там бы решился на переговоры с махинаторами.

Так как немедленно пал бы в глазах общества до их уровня и даже чуточку ниже! Ведь в ситуациях, требующих уголовного преследования, любые переговоры не только аморальны, но и преступны.

Скажу честно, искусство «договариваться» с власть имущими, чтобы они отсосались, наконец, от государственного щедрого вымени без пролития крови, гарантируя взамен безнаказанность за совершенные ими преступления, крайне опасно в плане нравственной деградации общества.

Вспомним негласное соглашение Ельцина с Путиным, укрывшее от уголовной ответственности всё вороватое семейство. Или договоренности первого Майдана, узаконившие президентство Ющенко за счёт неприкосновенности предыдущего «бати» с его сородичами, тоже недурно поживившихся в своё время.

Продолжая так поступать впредь, мы даём возможность каждому новому властителю безнаказанно расхищать недокраденное предшественниками, рассчитывая на милостивую индульгенцию за отказ применить силу, когда ненависть к нему со стороны простых людей станет переходить всякие рамки.

Пора кончать с всепрощением упырей, требующих от нас пожизненную неприкосновенность за их «мелкие шалости». И если уж вести с ними какие-то переговоры, то лишь по бессмертному крыловскому принципу, указаному в начале статьи.

Виталий Бронштейн{jcomments on}