К 25-летию Херсонской средней еврейской школы: Здоровое сердце не болит?

К 25-летию Херсонской средней еврейской школы: Здоровое сердце не болит?

Менее полудня ушло у меня 8 октября 2002 года на то, чтобы добраться из Херсона в Москву на конференцию директоров школ «Ор-Авнер».

Я летел в самолете «Боинг – 727» и думал, что основоположник хасидизма Баал-Шем-Тов всего этого не имел, да и до Москвы, если бы понадобилось, добирался несколько месяцев, что никак, впрочем, не помешало ему стать Баал-Шем-Товом. А нам наличие столь нужных благ стать Баал-Шем-Товами – не помогло... Не помогло или помешало?!

Мое выступление на торжественном открытии семинара директоров еврейских школ в Москве 9 октября 2002 года:

Мудрые люди считают: тот, кто находится в долгом пути, обязательно должен находить время для небольших остановок. Чтобы внимательно оглядеться по сторонам и увидеть: где ты, в правильную ли сторону идешь, в той ли, что надо, системе координат существуешь, и вообще – движешься ли ты по пути, который выбрал ты, или по пути, который выбрал тебя? И, если все в порядке, смело идти дальше.

Вот и для меня такое, как сегодня, высокое собрание – это остановка на том пути, по которому и я, и моя школа, идем без малого 10 лет.

Тогда, в самом начале, на всем постсоветском пространстве было всего лишь 4 – 5 школ Хабада... А сегодня в этом зале находятся директора, посланники и их жены из более 60-ти учебных заведений нашего движения.

Вот что такое – Хабад. И вот что такое – верно выбранное направление движения.

А теперь расскажу небольшую историю из жизни нашей школы. Вообще, проработав много лет в образовании, могу сказать: школьные истории очень поучительны. В них, как в капле воды, отражается все: жизнь и детей, и взрослых; их ожидания – и реальность; то, чем мы дышим, и то, чем дыша́ть не хотим...

Эта история случилась совсем недавно, в конце сентября. Но вначале маленькое отступление. В нашей школе, да и, наверное, в других, существует одна неприятная проблема. Как только дело доходит до 9 класса – часть детей уходит в лицеи при университетах. Причины вы знаете: автоматическое поступление через два года в высшую школу на бюджетную, т.е. бесплатную форму обучения, углубленные программы по ряду учебных дисциплин, есть и кое-что еще...

Так вот, именно сейчас, на десятом году работы школы, мы, кажется, вплотную подошли к решению этой проблемы: ввели по ряду учебных дисциплин лицейские программы обучения, пригласили для этого лучших преподавателей местных гимназий и лицеев и даже решили вопрос дальнейшего сопровождения наших будущих выпускников в высшие учебные заведения.

В общем, всю кухню я вам сейчас раскрывать не буду, потому что хочу рассказать о том, как месяц назад в нашей школе городское управление образования проводило семинар директоров общеобразовательных школ города по теме: «Функционирование учебно-образовательной модели по схеме: «Еврейское среднее учебное заведение – школа, гимназия и лицей в одном месте!»

Тема семинара заинтересовала многих, директора разошлись по группам, работающим по лицейским программам, а инспектор областного управления образования – дама средних лет, всегда, на мой взгляд, мрачная и чем-то недовольная, ушла по школе в «свободное плавание», явно с целью поиска каких-нибудь «жучков».

Когда все снова собрались вместе для подведения итогов, она выступила со слезами на глазах, и это выступление, наверное, запомнилось многим. Мне, кажется, имеет смысл привести его дословно. -Честно говоря, - заявила она, - я не большая поклонница этой школы.

Меня всегда возмущало: зачем евреям с в о я школа, разве их кто-то гнал из тех школ, где они учились? Или мало получали они золотых и серебряных медалей? Да и все эти восторги: ах, эта школа, ох, какая это еврейская школа! Чем она лучше наших? Компьютеры у них хорошие? Так и у нас немало школ с хорошими компьютерами! Отличные учителя? А разве в наших школах мало прекрасных учителей?

В общем, углубленное обучение, которое здесь внедряют за счет еврейской общины, меня интересует мало. И пошла я по классам с единой целью: посмотреть, что у них делается на самом деле. В 8-ом классе идет воспитательный час. Ладно, посмотрим, какое оно, еврейское воспитание...

Дети как дети, разговор на самые разные темы. Но вот встает маленькая девчушка и дрожащим от обиды голоском рассказывает, как ее мучает история, описанная в последних местных газетах. О том, как в Херсонском аэропорту совершил незапланированную посадку какой-то грузовой самолет. Конечно же, он был сразу досмотрен пограничниками и таможенниками, и среди прочего груза обнаружили клетки с неописуемой красотой: волшебными, дивной расцветки африканскими попугаями. Вот какое доброе чудо нежданно залетело в наш город!

Самолет спешил дальше, но его не выпускали: на птиц не было сопроводительных документов. То ли они потерялись, то ли их просто забыли, да так, что невинные красавцы-попугаи стали одновременно и нарушителями госграницы и контрабандой. Кстати, птицы это редкие и стоят дорого: более тысячи долларов за штуку. Сопровождающего груз лица не было, скорее всего, он находился в Николаевском аэропорту, куда, как оказалось, следовал самолет; это совсем рядом, 60 километров от Херсона.

Словом, что там произошло на самом деле - никто не знает, возможно, просто некому было дать взятку, и херсонские таможенники позавидовали николаевским... Во всяком случае, факт остается фактом: прямо на летном поле клетки с попугаями облили бензином и бедные птицы, издавая страшные крики, горели ярким факелом, затмевая лучи солнца... И это произошло в цивилизованном государстве, в центре Европы, в начале третьего тысячелетия!

Обращаясь к классу, девочка сказала, что не верит, что люди, совершившие такую подлость и дикость, действовали во исполнение наших законов. Потому что тот, в ком с самого детства не воспитано уважение к чужой жизни, никогда не станет уважать какой-то закон. И между терактами на Востоке и случаем в Херсонском аэропорту есть общее: и там, и здесь действовали нелюди...

Я слушала эту девочку, смотрела на лица ее одноклассников и думала: вот оно – главное отличие еврейской школы от других! Скажите, кто у нас еще с таким сопереживанием обсуждал эту историю? И вообще, тронула ли она кого-нибудь из детей в наших школах?»

Вот такой, уважаемые коллеги, произошел случай у нас недавно, а рассказал я его вам, потому что уверен: реакция на низость, подлость и жестокость у нас, евреев, и у детей наших – одна, где бы мы ни находились: в России или Латвии, в Казахстане или Узбекистане, или в далеком Херсоне, где, кажется, не очень жалеют ни птиц, ни людей...

И если нас начинают так понимать неевреи, наше окружение в диаспоре, то это значит, мы хорошо выполняем свой еврейский долг и главную задачу нашей нации: нести людям свет и делать мир вокруг себя лучше. Желаю всем вам добра и счастья – мы на верном пути!

Надо было видеть реакцию сотен людей, находящихся в зале: их бурные аплодисменты, страстный порыв, сделавший всех одним целым, гордость на лицах участников праведного дела... А как подходили они ко мне в перерыве, пожимали руку, высказывали свое безусловное одобрение!

В общем, я был счастлив, но без капли дегтя, увы, не обошлось. Когда вокруг меня стих ажиотаж, подошла жена одного раввина из Центральной России и с мягкой усмешкой сказала: - Странные все-таки люди, как на них подействовала эта история! Я, например, к животным совершенно равнодушна, выступление ваше прозвучало красиво, но понять их чувства мне трудно...

Мне надо было, наверное, поговорить с этой молодой женщиной, матерью четырех или пяти детей, о любви к животным. Рассказать об обычной человеческой способности сопереживать им, помогать в трудную минуту, нести ответственность за тех, кого приручил. Объяснить, что человек должен любить животных, своих братьев меньших, чтобы в его сердце было обязательно местечко, которое обязательно болело, когда им плохо.

Потому что естественное рабочее состояние человеческого сердца, главный показатель его нравственного здоровья – боль в каком-нибудь его уголке. Как говорил один философ:

- Плохо, когда сердце сильно болит. Еще хуже, если оно не болит вообще...

Но я почувствовал, что она меня не поймет и промолчал. Неловко улыбнулся в ответ. И даже немножко ее пожалел. Хочу надеяться, что у нее все впереди.

Здоровое сердце не болит. Оно только немножко побаливает...

Виталий БРОНШТЕЙН

Херсонцы в твиттере