Морской узел генерала Савченко (Часть вторая)

Морской узел генерала Савченко (Часть вторая)

Продолжаем разговор о дебютном романе "Морской узел" с его автором генерал-майором Вячеславом Савченко:

– Давайте вернемся к книге. Как и почему возникла идея ее создания? Ведь сам образ «морской узел» как концепция решимости, крепости, мужества – вы уже обыгрывали в фото-сессии, выставке и даже фото-романе несколькими годами ранее.

Что касается книги... У нее действительно интересная судьба. Ее идея возникла, еще когда меня сняли с должности – в начале сентября 2013 года, еще до Майдана, когда никто не подозревал, до чего все это дойдет.

Хотя скажу: я видел, что эти тенденции власти, это ужесточение, приведут к чему-то нехорошему. Уже случались ситуации, когда было стыдно быть силовиком. Нас ведь считают приспешниками Януковича – хотя меня несколько раз пытались снять именно при Януковиче, и уволил меня он.

Да и, знаете, невозможно быть генералом при Януковиче, не побывав лейтенантом при Кравчуке, майором - при Кучме, полковником - при Ющенко, согласны? Но меня «ушли», и так у меня появилось свободное время для творчества.

Первая задумка была – фото-сессия, цель которой - показать, чем отличается солдат от воина. Мы собрались, выехали на Арабатскую стрелку, и снимали за газовой станцией, которая уже спустя несколько месяцев была захвачена «бывшими братьями».

Это оказалось настолько сильно и символично, что наш проект сам собой превратился в кардинально новый, серьёзный: спустя год мы переделали его полностью в фотороман с другими героями, пересняли, но под тем же названием.

Потом появилась песня: я набросал слова, Валерий Ситак написал музыку, я показал Сергею Кузину – он исполнил. (Прослушать песню можно здесь)

Получилось хорошо, но – не то... Вы можете это судить по просмотрам: фото-роман оказался не тем форматом. (Смотреть и слушать фото-роман "Морской узел" - здесь).

– Что же заставило продолжать?

Мои друзья АТОшники и участники боевых действий. Они в хорошем смысле слова меня подстрекали. Жена тоже говорила: не сиди, пиши, пиши, ты можешь. Я сел и начал набрасывать продолжение – получилась глава, которую я сбросил Владиславу Мангеру – мы дружим с тех пор как он появился в Херсоне, и нам уже поздно друг от друга отказываться - и ему понравилось. Он сказал: «Меня зацепило, это настоящее, пиши. А мы, если надо, подставим плечо с изданием». И я начал писать. Очень помог личный опыт.

– Вы с одной стороны говорите, что старались выдумывать героев и события, с другой – что опирались на опыт и увиденное. Значит ли это, что читатель не найдет реальных прототипов, не отыщет вас как отдельного персонажа?

Что касается главы о Мариуполе, она в книге называется «Бастион» - ее было писать очень легко. Я был как рыба в воде, я писал все, что видел. И некоторые образы – действительно взяты с натуры. Так, на одном блок-посту, где мы дежурили, охраняли железнодорожный мост через Кальмиус, который уже подрывали диверсанты, к нашей будочке примыкал домишко, где жила старушка.

Этот пост ребята между собой называли «пост, где бабка кормит»- странно звучит, согласен. Но нашей соседкой была бабушка, которая выходила, помогала убирать вокруг нашей будки, и каждый день, в 13.00 приносила солдатам горячий очень скромный обед, следила, чтобы доедали. Совершенно сказочная бабушка, рядом с которой всегда были черная кошка и белая собака, очень дружные между собой. Как было их не взять в книгу? Мне не нужно было ничего выдумывать, спрашивать, это такие яркие картинки – понимаете? Я просто вписал то, что видел, в канву третьей главы романа.

Главу «Сука-война» было и легко писать, и трудно. Легко – ведь у меня рядом был настоящий герой нашего времени» Саша Бондаренко, снайпер батальона «Донбасс», который приезжал к нам домой, мы общались, после ужина я брал тетрадь и писал, расспрашивал.

Иногда мы брали понемногу виски – я так не пью, но иногда просто по другому никак, и вот виски с колой – тот рецепт для мужского разговора, который я и в романе обыграл. Ну и трудность была в том, что он снова и снова со мной все это переживал – а он был ранен, был в плену, его спас без преувеличений наш военврач, легендарная личность Всеволод Стеблюк. И вот каково ему было это ворошить со мной?

Я даже думал: а имею ли я право писать об этом? Не кощунство ли это, как в церковь зайти в грязных сапогах? Но, во-первых, я писал не о себе, там нет меня. А второе, ребята говорили – пиши. Вообще, когда я попал на восток, я неделю ходил молча, смотрел, учился, но эмоции требовали выхода – они меня могли разорвать изнутри. И я, как человек недавно зарегистрировавшийся в фейсбук, стал выкладывать первые корявые заметки, посты, и назвал их хрониками хунты.

– Тогда же пришло и первое признание? Из генерала – вас произвели в блогеры?

Да, в Мариуполе, во время второй ротации, я как-то вечером получил сообщение от Владислава Гладкого. Мы еще тогда не были знакомы. Он пригласил приехать на церемонию 26 декабря в библиотеку и получить награду – чашку и грамоту. Я ему ответил, что это очень приятно, но трудно будет сделать – я сейчас в Мариуполе. Он удивился – как? Я объяснил: я не выдумываю ничего, я пишу то, что вижу.

Уже позже, когда я был в Херсоне, мы встретились, я получил свою чашку. Это было так важно для меня. Я до сих пор ему, и тем, кто выбирал, голосовал, очень благодарен. Я окончательно понял – надо писать.

– Тогда задам подлый вопрос: не прибегали ли вы к помощи «литературных негров», журналистов? Ведь именно так «пишут» многие знаменитости. Леонид Данилович, например, так написал свои книги...

Спасибо, что причислили меня к знаменитостям. Но у меня было не так. Я всегда и читал много, и детям говорю – читайте, и писал сочинения с удовольствием. По службе много приходилось «стиль вырабатывать» – без бумажки ты букашка, как у нас говорят.

Потом я написал – «Мой брат волшебник», «Яськину розу», просто наблюдая как мой ребенок в саду с цветами общается. Нам сделали видеоряд, очень здоров получилось. Я надеюсь, что у меня выработался свой слог.

В книге я меньше всего стремился делать классический правильный стиль – это бы просто мешало. Я показал, попросил: скажите честно, пойдет или нет? Они взяли рукопись. Небольшую работу по приведению текста в нужный вид сделало издательство и редактор.

Мы с ней очень горячо спорили, достаточно напряженные вели беседы: мне хотелось больше тестостерона, больше грубой правды в тексте, она же, как мне казалось, надевала рюшки на танк. Некоторые ее ответы в переписке были достаточно едкими – и я ее понимаю: в Украине сложилась ситуация, когда печатаются не самые талантливые, а те, кто собрал деньги. И ей с этими «бездарями», такими как и я (улыбается), приходится работать.

И когда все это закончилось, я ей написал письмо в таком духе: всех моих детей принимала одна и та же акушерка, и мы всегда шли не на доктора, а на акушера, понимая, что, хоть она и в тени, но ее роль под час решающая – нам повезло, это замечательна скромная женщина, которая помнит всех моих детей и если видимся, всегда спрашивает о них. Вот так и редактор – он в тени писателя, издателя, главреда. Но без него это ребенок не появился бы. И если я решусь быть отцом не одной книги, то...

– Вы намекаете, что будете писать еще и обратитесь именно к этому принципиальному и даже суровому редактору?

Я не намекаю, я просто не зарекаюсь. Желание писать есть, а критика нужна. И когда я ей честно написал эти слова – я понял: стена рухнула. Потом я давал книгу по главам и целиком, как машину на тест-драйв, на прочтение и всегда просил, чтобы говорили честно свое мнение. Чтобы воспринимали не через меня как генерала, а как бы отдельно. Честно, даже думал о псевдониме. А потом решил – а зачем? Фамилия мне досталась от отца и я ею горжусь. Затеряться у меня не выйдет. Так будет правильнее.

– Когда планируете презентацию и как будете идти к широкому читателю?

Пока о презентации не думал. Книга появится в продаже уже скоро, в конце сентября. Будем продвигать через соцсети. Продумываем, что и как. Возможно – книга почтой, возможно – сети магазинов. Мы пока все это изучаем, время немного позволяет – для меня это новый лес, в котором я ничего не знаю. Специалисты советуют путешествовать с пресс-турами, чтобы хотя бы покрыть затраты.

Честно скажу: цели заработать за счет писательства у меня не было, была цель поделиться. И еще я попытался заложить свое отношение к тому, что происходит и заканчивал каждую главу, подводя к словам «Мы – народ Украины».

– Не буду, не читая, оценивать, насколько это пафосно и органично. Но вы же не можете не понимать: многие эту книгу воспримут как трамплин для вашего возвращения в большую игру, тем более накануне выборов?

Возможно. Но это – их восприятие. Я перед собой такие цели не ставлю. Хотя вы правы, где бы я ни участвовал,- чувствуется, что в конце мероприятия ждут каких-то заявлений. Но я их не готов делать: мне комфортно пока так и я не знаю, что заставит меня что-то менять. Главное, чтобы это не был тот трамплин, который подбросит меня «до канадской границы». Помните, как в новелле О'Генри? (смеется).

– Тогда давайте в конце нашей встречи поговорим действительно об Украине. Ваша книга – отражение страны в той или иной степени. Вы хотите видеть будущее своих детей здесь?

Безусловно. Вы наверное читали, как мне приписывают некие антикоррупционные ресурсы недвижимость в Австрии? Если бы она там была – почему я не там, почему мы не выехали? Мои дети учатся в Украине: старший сын – во Львове, в Ивана Франка, младший – в Херсоне, в гимназии, и хочет тоже поступать во Львов. Это ответ на вопрос, где я их вижу.

Свое место я определяю так: мне очень стыдно перед детьми за ту Украину, которую мы им передали, за то что им в ней некомфортно. Это наши, и в том числе мои, ошибки и грехи, наши 49 или 51%, которые мы сами должны исправить. Мы, а не пацаны, которых призывают на войну и они идут и там гибнут, разгребая наши «следы».

Моя книга тоже, наверное, еще и об этом. И о том, что я верю в нашу страну, верю в народ Украины, верю в его мудрость, мужество и наше будущее!

– Спасибо вам за эти слова. Желаю вам, чтобы книга нашла своего благосклонного и вдумчивого читателя, была честно и правильно им оценена, и действительно послужила тем целям, о которых вы только что сказали.

Беседовала Алена МАЛЯРЕНКО

Начало интервью читайте здесь