Веселый праздник в Херсоне любили не все…

 Веселый праздник в Херсоне любили не все…

Как отмечали Рождество и Новый год деды и прадеды херсонцев. Празднование Нового года и Рождества в Херсоне принимало самые неожиданные формы... 

За два века оно успело побывать и официальным торжеством государственного значения, и на какое-то время уйти в подполье, и вернуться в качестве нескольких веселых дней без какой-либо идеологической и религиозной нагрузки. Но праздник всегда оставался с нами — его отзвуки и сейчас хранят пожелтевшие страницы старых газет.

Церковный парад, каток и шампанское

Рождество и Новый год в Херсоне на изломе XIX и XX веков отмечали весьма основательно. Газета «Юг» в 1899 году сообщала читателям о времени начала литургии в церквях и «звоне к всенощной». Не слишком истовых богомольцев заманивали «церковным парадом от войск гарнизона в составе одной роты 58-го пехотного прагского полка с хором музыки, одного взвода от 6 мортирного артиллерийского полка и одного взвода от 6 летучего мортирного артиллерийского парка». Парад должен был состояться на первый день Праздника Рождества Христова, но читателей предупреждали: «При морозе пять и выше градусов парад отменяется».

Посетив богослужения в храмах, херсонцы всецело отдавались увеселениям, которые были и сословными, и общими. Высший свет губернии и в это время не упускал возможности выразить свои верноподданнические чувства. «По примеру прошлых лет в городском собрании в день Нового года состоялся обмен поздравлениями местных граждан. Входящие платили взамен новогодних визитов рубль в пользу местного благотворительного общества. Когда всем гостям было разнесено шампанское, г. начальник губернии, обращаясь к присутствующим, произнес тост за драгоценное здоровье государя императора, государынь императриц Александры Федоровны и Марии Александровны. Тост был покрыт долго не смолкавшим «ура» присутствующих. При этом расположенный на хорах оркестр пожарного общества исполнил «Боже, царя храни», — отчитывается газета «Юг». Однако не скучали и те, кого к шампанскому и здравицам в честь государя не допускали.

Общество ремесленников «Опора» 29 декабря того же 1899 года в зале Тропина организовало семейный вечер с раздачей детям подарков и танцами. Там же «был продемонстрирован граммофон и волшебный фонарь». Хватало и благотворительных детских вечеров с елкой и лотереей-аллегри, то есть беспроигрышной.

Ну а встретиться «баре» и «простые смертные» могли на открытом катке. Тогда зимы были суровее, Днепр замерзал надолго, и большой каток во время рождественских праздников устраивали прямо на реке. Там не только расчищали участок от снега и сглаживали неровно¬сти, но и обустраивали теплую раздевалку, ежедневно играл «второй хор музыки» все того же 58-го пехотного прагского полка. И за все эти удовольствия взималась скромная плата — по 20 копеек со взрослого и по 10 — с детей и учащихся.

Дед Мороз под запретом

Большевистский переворот и граждан¬ская война смели начисто и высший свет, и благотворительные вечера, и оркестры императорских пехотных полков, и весь устоявшийся веками провинциальный быт. После революционной встряски херсонцы стали мало-помалу приходить в себя, и к концу 20-х годов прошлого столетия им вновь захотелось веселья. Однако новая советская власть, сурово сказала им: «Шалишь!».

Уже 1 января 1930 года обывателям подвалил первый «новогодний подарок» — коммунис¬тическая пресса обрадовала их новостью о переводе многих предприятий и организаций на беспрерывную рабочую неделю «для улучшения обслуживания рабочих масс». Сразу по¬следовало исчерпывающее разъяснение: «Не работают 1 января только те предприятия, которые не перешли на пятидневку, шестидневку и непрерывную неделю. Те, что перешли, — работают».

В преддверии рождественских и новогодних праздников партийных идеологов охватывала настоящая истерика — они никак не могли примириться с тем, что отдельные несознательные элементы все еще желают и в церкви помолиться, и поставить дома украшенную елку. Лозунги тех лет не оставляют места для сомнений. «Откажись от рож-дественской пьянки — культурно расходуй заработок!», «Долой елку!», «Беспощадный поход против религиозно-бытовых обычаев, против елки, кутьи, колядок!».

И, кстати, одними только призывами и лозунгами не ограничивались. Херсонский окружной торговый отдел на время праздников своим распоряжением особо запрещал продажу на базарах «рождественских игрушек (Дедов Морозов, ангелов), елок и свечей для елок». Всякие там «контрреволюционные» литургии, катки и благотворительные вечера заменили антирелигиозными постановками и концертами. В Херсоне «гвоздем программы» на 5 января 1930 года был «еврей¬ский антирелигиозный семинар в Доме еврей¬ской культуры».

Елка с агитационной составляющей

Вот так, скучно, зато идеологически выдержанно, херсонцы дожили до второй мировой войны и оккупации. В 1941—1944 годах гражданские власти города всячески пытались возродить былые традиции праздников. Местные издания — такие, как «Голос Днепра» — возобновили практику поздравлений с Новым годом, разъясняли суть Коляды и Рождества, в уцелевших храмах опять служили всенощную. Хотя со «светской составляющей» снова не складывалось: для соблюдения немецкого «орднунга», то бишь порядка, городская управа в январе 1942 года своим постановлением даже строго запретила «кататься на коньках и санках по тротуарам». Однако херсонцам было не до катаний и веселья — жилось под пятой оккупантов еще менее сладко, чем при большевиках.

И только после окончания войны и послевоенной разрухи, уже в 1960-х годах, в СССР сперва негласно реабилитировали обмен новогодними подарками, затем елку. И даже стали выпускать для нее «фабричные» игрушки — но не каких-нибудь там отсталых ангелочков, а продвинутых, с агитационной составляющей. Полетел в космос Юрий Гагарин — на прилавках появляются стеклянные копии ракет и спутников. Началась хрущевская кампания по сплошному выращиванию кукурузы — и в продажу пошли игрушки в виде «царицы полей». А «кремлевские звезды» в качестве елочных верхушек продержались в семьях херсонцев чуть ли не до конца 80-х годов прошлого века.

И лишь в независимой Украине новогодние празднования возвращаются к народным корням и обычаям, с традиционными забавами и елочными игрушками без политики. Но это уже хорошо знакомая всем нам история, о которой лет через сто вновь будут рассуждать краеведы и фольклористы. С Новым годом, друзья!

Сергей ЯНОВСКИЙ
«Новый день»