«Маршрутные» поборы: кто кого дурит

«Маршрутные» поборы: кто кого дурит

«Люди считают, что мы, маршрутчики, деньги лопатами гребем. Поверьте, там не лопата и там не так весело», – согласился рассказать подноготную маршрутной жизни один из херсонских частников, отдавший больше 10 лет маршрутному бизнесу.

Гривна» ни в коей мере не выступает за повышение тарифа на проезд в херсонских маршрутках. Однако дает высказаться представителям этого бизнеса – маршрутчикам. И очень уж бы хотелось, чтобы после этой статьи изложить свою позицию пожелали как хозяева маршрутов, так и профильные чиновники – из управления транспорта.

Трибуну, так сказать, мы им предоставим. Ведь так или иначе, а изложенное ниже прямо или косвенно подтверждает высказанную по этому поводу в одном из прошлых номеров газеты позицию нового врио мэра Херсона Владимира Миколаенко: «Если прекратить чиновничьи поборы с маршрутчиков, то они вполне сыто могут жить и без повышения цены проезда...».

«МАРШРУТНАЯ АРИФМЕТИКА»

По понятным причинам имя маршрутчика-частника и номер маршрута, на котором он «катается», мы не называем. Скажем так: у херсонца – распространенная для нынешних маршрутчиков ситуация: несколько автобусов да несколько водителей. В таком противоречивом на сегодняшний день бизнесе горожанин оказался от безысходности – за неимением других вариантов работы.

«Не каждый частник это всё расскажет... Маршрутный бизнес – люди седеют, начинают пить и курить из-за этого... Все частники сейчас говорят одно и то же: у кого за пазухой дома были деньги, они потихоньку их вытаскивают – для того, чтобы содержать машины. У кого-то сегодня уже деньги эти заканчиваются, и они поставят машины под забор, а у кого-то они закончатся завтра. По-другому не будет. На данный момент мы просто работаем в минус – в убыток. И это с учетом того, что половина хозяев сами за рулем», – говорит маршрутчик.

Так называемая «маршрутная арифметика» поборов. Расклады таковы: по словам частника, ежемесячно хозяину маршрута он платит от 2 до 3 тысяч гривен так называемой путевки с одного автобуса – за право выхода на маршрут, также ежедневно каждый автобус должен оплатить «ямы», то есть техосмотр, и медика – медосмотр. Эти суммы колеблются в зависимости от фирмы: где-то 33 гривни, где-то 38 или 70. Ежедневно с одной машины.

И это не считая «путевки», налогов, зарплаты водителям, ремонтов и заправки.

«Это чисто нам обходится фирма – больше 3 тысяч в месяц... С одной машины. Мы платим, а за что фирма отвечает как за частника? Где она дает какую-либо гарантию мне какой-либо работы? Просто то, что я выезжаю на маршрут... Любой ремонт, любые проблемы с машиной – всё это на наших плечах, фирма не отвечает ни за что. Мы деньги даем просто так... У нас разговор короткий, сказали – молча сделали, кому не нравится (не раз нам это говорили), народ-то есть – до свидания...

Может быть такое, что водитель, например, что-то ему не вышло – с хозяином поругался, чувствует, что он к нему несправедлив – он ключи бросил и пошел. И даже не позвонил и не сказал... Он просто поставил машину и ушел на другую работу», – делится частник. Как говорит, есть фирмы, которые заставляют заправляться определенным литражом их фирменной солярки, которая не ахти какого качества. Не заправился – выкинут, а машина на ней ехать-то не хочет.

Гаишники – для маршрутчиков разговор особый. Здесь тоже есть своя «арифметика». Как говорят водители, есть такие стражи порядка, которых знает каждый из них: «Он приезжает на конечную, собирает у всех документы поголовно – кто стоит... На тех, кто не вышел лицом, он пишет протокол (ну ему надо просто протокол). Все остальные – по 150 гривен "отстегнули" и поехали дальше. Этого ж тоже никто не учитывает... Бывает так, что за месяц по три раза на конечную приезжает. Это всё поборы, которых никто не считает...» – рассказывает маршрутчик.

«ЗДЕСЬ, ЧТОБ ЗАРАБОТАТЬ, НАДО КАЖДОГО ОБМАНУТЬ, СЛОВИТЬ "НА ЗЕРКАЛО"»

Сейчас, по словам чепэшника, водители план не доносят. Влияет, как говорит, и то, что меньше людей ездить стало. Плюс заправиться надо при повышенных ценах. И едва ли не самое важное здесь – пересеченность городских маршрутов.

«Здесь, чтоб заработать, надо каждого обмануть, словить "на зеркало", себе полминутки, минутку "чистенькие" сделать – чтоб успеть "скакануть" пару остановок, пока не догнали... Почему пассажиры не успели двери закрыть, а ты уже трогаешься? Потому что у тебя конкурент сзади. Если он пойдет вперед, он будет тебя держать "на зеркале" – заднего обзора, – и ты сзади будешь идти пустой всю дорогу...

Никто не просчитывает, что идет перегрузка, например, на остановку "Центральный рынок", когда там машины стать не могут. Маршрутки не в состоянии припарковаться по одной простой причине – там больше автобусов, чем положено по пропускаемости. Никто этого не учитывает... Маршрутчик каждый день выходит на не работу – он выходит на войну.

Он утром начал воевать и вечером закончил, вытерся и пошел домой, считая те слёзы, которые он заработал, – говорит маршрутчик и продолжает. – Знакомые из других городов в шоке: у них, говорят, на маршрутку не влезешь, рентабельная работа, там люди деньги зарабатывают. А у нас через машину висит: "Ищу водителя, продам машину". Херсон в этом плане умирает.

У водителя зарплата – волка ноги кормят. Может в день 50 гривен принести, а может и 150 – в зависимости от маршрута и машины. Отработать 16 часов в день и принести домой 50 гривен – это извращение...»

«КРЕДИТ – ЭТО МАРАЗМ, САМОУБИЙСТВО»

«Я вложил деньги в машины в надежде, что заработаю на них и куплю себе свое жилье или еще машину, или еще что-нибудь, – открыто говорит маршрутчик. – Мы старые содержать не можем, а брать в лизинг или в кредит новую машину – это маразм, самоубийство... У меня год были одна "Мивина" и сухари. Зубы лежали на полке. Я не мог позволить себе водителя взять, я работал 6 дней в неделю – для того чтобы "поднять" кредитную машину...»

По словам маршрутчика, еще несколько лет назад работать было можно – да так, чтоб семью нормально содержать: и «путевка» была дешевле, и запчасти, и бензин.

«Больше 3-х лет назад 2 гривни был проезд, солярка стоила 5 гривен, а не 10 гривен с учетом того, что у нас получается 250 километров в день. Запчасти... Мне вот надо было поменять стартер. Мало того, что машина в простое, так плюс 1300 гривен его стоимость, плюс работа. В общей сложности "залет" – больше 2-х тысяч за 1 день.

А для того чтобы "отбить" эти 2 тысячи – машина должна отработать 5 дней. Это если ничего не случится. У нас всего несколько магазинов, которые запчастями занимаются. Задаешь вопрос: "Сколько стоит та или иная запчасть?" Отвечают: "Я сейчас". Он узнает курс валюты и пересчитывает цену на данный момент, сколько стоит. Если я за этой запчастью приеду завтра, цена будет совсем другая...»

О «БАБУШКАХ», GPRS И МАРШРУТНОМ ПРОФСОЮЗЕ

«Мне никто ни копейки не дал за эти годы», – это чепэшник о компенсации за перевозку льготников.

К возрасту маршрутчик относится уважительно, рукой махнет да удостоверение показывать не заставит – так перевезет. Но если льготники – это потому что так надо, то у маршрутчиков, как они говорят, есть еще так называемые «бабушки» и «студенты», которых тоже перевезти «надо», но на добровольных началах. Речь идет о так называемых бесплатных заказах.

«Горисполком может платить фирме за выполнение какого-либо заказа, а может не платить. Например, проходит фестиваль народной песни в области. Выступают бабушки – с нашей и других областей. Надо их свозить на этот концерт. Я еду на своей машине, везу 100 километров туда, 100 километров обратно. И это всё на мою личную соляру. Мало того, что я в этот день не получаю деньги, то есть машина могла бы отработать, я бы что-то получил.

Якобы потом, может быть, мы когда-нибудь вспомним и дадим тебе какие-то льготы... Повально это идет с весеннего периода до осени: студентов в Железный Порт свозить, бабушек на концерт, детей в лагерь какой-нибудь и так далее... Даже если горисполком проплачивает, то, в сущности, получается, что к нам, к частникам, эти деньги не доходят...»

Транспортники, то есть транспортное управление, говорит частник, могут тоже позвонить, попросить съездить куда-либо. Здесь, по его словам, хотелось, чтобы это ведомство было своеобразным профсоюзом для маршрутчиков.

«На данный момент транспортники единственное, что делают, это составляют протоколы. Они более лояльны, чем гаишники – в основном пишут пред-упреждения. У них протоколы идут от 1700 гривен. Нет наклейки "Маршрутное такси" или не хватает какой-нибудь информационной бумажки – не курить, не пить – транспортник уже может прицепиться», – рассказывает маршрутчик.

По поводу установки GPRS-систем в автобусах, то здесь ситуация, по словам чепэшника, вообще темная. «У нас еще не поставили, деньги на них мы уже сдали. Больше года назад. Помимо путевки. Сейчас мы ежемесячно лишних 50 гривен сдаем на обслуживание. Их нет, мы всё равно сдаем».

ЧТО ДЕЛАТЬ? И ГЛАВНОЕ – ЗА СКОЛЬКО?

Вышеизложенное – далеко не вся часть больше чем часового разговора с маршрутчиком. Глядя на написанное, можно сказать, что вернулись к тому, с чего начали: в Херсоне бы, действительно, почистить маршруты, обращая внимание на опыт других городов, да поборы убрать.

Если же до этого руки не доходят (или потому что вышестоящие не могут или не хотят?), то, выходит, маршрутчики всё равно будут настаивать на повышении тарифа за проезд. Как говорят, если установить цену на уровне трёх гривен, то это для поддержания штанов. 4 гривни для них, уверяют, идеально. Но учитывать здесь надо и то, что и поборы тоже увеличатся. И это еще не всё.

«Я отдаю себе отчет в том, что если – это из области фантастики – сделают сейчас проезд 5 или 6 гривен, то мы, частники, вообще "вылетим". То есть не будем работать в этом бизнесе. Нам тоже опасно, чтобы сильно поднимали цены на проезд.

Потому что пока мы зарабатываем хоть что-то и штаны у нас на месте, то мы еще работаем. Но если, грубо говоря, завтра будет 5 гривен за проезд, то мы вообще перестанем быть нужными. Нас "попросят" – фирмы возьмут машины в лизинг по льготным условиям с учетом того, что у них свои маршруты, и за маршруты они не платят. И мы, частники, вообще не будем нужны, то есть мы реально останемся без работы...» – ставит маршрутчик если не точку, то троеточие в разговоре.

Ирина Домащенко//Гривна