Мусоргский в Херсоне: Картинки украинской жизни

Мусоргский в Херсоне: Картинки украинской жизни

"Херсонцы" публикуют завершающую часть культурологического цикла "Мусорский в Херсоне":

...Поездка по Украине дала Мусоргскому массу самых разнообразных наблюдений, впечатлений и новых творческих импульсов. Он лицезрел живые, поэтичные картины украинских городов: «Но какие дивные места мы видели, какую обаятельную природу, - каким животворным воздухом дышали!

Точно, чудесный сон припоминаются окрестности Полтавы, красавица Одесса и волшебный Южный берег Крыма, - то грозный недоступный нахмуренный, от нависших на его скалы облаков, то нежный и приветливый с роскошнейшими садами, прелестными, словно воздушными постройками, одетыми сверху до низу во вьющиеся редкостные растения, а сквозь эти затейливые одежды виднеются легкие резные карнизы крыш с кружевными галереями и балконами; при всем этом ярко-синее небо и зеленое, будто изумрудное море ".

И далее: «... Какими любопытными музыками мы занимались в Полтаве. Сбор добрый, но менее ожидавшегося, зато триумф художественный учинен бесповоротно. Краса Полтавы – пирамидальные тополи как стражи великаны стерегут дома, холмы и долины при мягком лунном освещении, отражающемся на маленьких беленьких хатах и в воздухе как «vert de lumiere», эти тополи-великаны почти черного цвета: картина волшебная.

Дома и хаты деликатно выглядывают зелененькими и палевыми крышами из густой роскошной зелени и словно мастером художником разбросаны по холмам и долинам. Тишина, спокойствие, необозримые, роскошные поля, чудное небо и чарующий воздух и по цвету особенно под вечер, и по вкусу – вкусный животворный воздух...».

Неверно было бы представлять Мусоргского в качестве восторженного идеалиста, погруженного, исключительно, в умиленное созерцание украинских красот. Его письма полны прозой провинциальной жизни также как и ее прелестями.

«...Возвращаясь по современному шаблону от области этого чудесного сна к неизбежной действительности, скажу Вам, голубчик Прокопий Герасимович, что человеку средней руки такое путешествие возможно один раз в жизни и то при артистических условиях, т. е. при помощи концертов. Дороговизна повсюду страшная, рвут кто и сколько может и с приезжего – проезжего безукоризненно дерут...».

Во всех негативных моментах концертного турне исследователи, как правило, винят импресарио Гриднин, который занимался организационными вопросами поездки. Как замечает, например, исследовательница Татьяна Попова, он не умел «как следует устроить не только концерт, но и квартирные дела артистов».

Вряд ли это справедливо и винить во всех случившихся казусах импресарио нельзя, бытовая сторона концертного турне по имперской провинции, иногда выглядела ужасающе, но это не пугало артистов. Мусоргский, как обычно со свойственным ему юмором, пишет: «В Ялте, куда мы прибыли... на засадили в некую землянку с сороконожками, кусающимися, с жуками-щелкунами и иными насекомствами, полагающими свое земное бытие в идеале мерзить людям; но волшебная рука чудесной Софьи Владимировны извлекла нас мгновенно из реченного верещагинского клоповника и перенесла в Европу...».

Впрочем, никакими упоминаниями о бытовых трудностях и негораздах, какие мог бы испытать композитор в Херсоне мы не располагаем, что может также нимало послужить чести губернского центра. Ялта в сравнении с Херсоном выглядит гораздо менее привлекательно.

С.Фортунато, которая сопровождала композитора, вспоминает: «Ялта тогда была крошечным городком, не имевшим ни типографии, ни адресного стола, поэтому афиши заготовлялись в других городах и уже готовые расклеивались в Ялте. За отсутствием адресного стола я не могла узнать, где приезжие концертанты остановились... Когда я пришла на концерт, то к огорчению своему увидела небольшое количество посетителей...

В первом же антракте я бросилась в артистическую. М [одест] П [етрович] сидел на кресле, опустив руки, как подстреленная птица. Отсутствие публики, неудача концерта, видимо, тяжко подействовали на него. Оказалось, что приехав, накануне вечером в Ялту, которая была битком набита публикой... помещения они не нашли и были принуждены остановиться в каком-то частном доме, совершенно неблагоустроенном, грязном и отвратительном...».

На следующий день стараниями Фортунато Мусоргский переехал в комфортабельную гостиницу, где концертная жизнь «в битком набитой отдыхающими» Ялте наладилась.

В Херсоне, который, в отличие от той же Одессы, не блистал общим фоном культурной жизни и быта, возможно, некоторые недостатки были сполна компенсированы художественным успехом и роскошью музыкальных встреч. Эти встречи вытеснили все мелкое, суетное и незначительное.

«Делаемое мною понято»

В сентябре 1879 г., подводя итоги концертному турне, , в письме Людмиле Шестаковой (той самой, которую некогда Балакирев просил помешать поездке – прим. автора) М.Мусоргский говорит: «А сколько новых, подчас весьма существенных встреч, с новыми людьми, чующими получше, некоторых непризнанных глашатаев. Великое воспитание для меня эта обновляющая и освежившая меня поездка.

Много лет с плеч долой! К новому музыкальному труду, широкой музыкальной работе зовет жизнь; дальше, еще дальше в путь добрый; делаемое мною понято; с большим рвением к новым берегам пока безбрежного искусства! Искать этих берегов, искать без устали, без страха и смущения и твердою ногою стать на земле обетованной – вот великая увлекательная задача!».

Планам и творческим замыслам композитора не суждено было осуществиться в полной мере. Теплые музыкальные волны народной жизни украинского юга вскоре разбились о петербургские камни.

Остались не завершенными «Сорочинская ярмарка» и «Хованщина». Замысел музыкальной поэмы от «болгарских берегов» и далее в восточные страны так и не был реализован. Через полтора года после концертного турне, 16 марта 1881 г. в возрасте 42 лет композитор Модест Мусоргский умер. Возможно, эта поездка стоила того, чтобы, посетив Полтаву, Елисаветград, Николаев, Херсон, Одессу, Севастополь, Ялту, Керчь, Модест Мусоргский мог сказать: «...делаемое мною понято».

Тема понимания за истекшие 150 лет все еще не исчерпана. «Следующее поколение наверняка узнает и услышит в нем, куда больше чем мы» (Елена Образцова), «Мусоргский далеко еще не открыт» (Алексей Масленников), «Театр наш не дорос до Мусоргского» (Борис Покровский), Мусоргский неисчерпаем, «до дна его миров почти не добраться» (Ширвани Чалаев).

Так что все у нас еще впереди...

Георгий БЯНОВ

Источники и литература:

1. А.Скороход, «Херсон вчера и сегодня», ред. Е.Скрипниченко – Херсон, Надднепряночка, 2008 г., 252 с.

2. «За что Мусоргский был благодарен Херсону» 

3. Г.Головинский, М.Сабинина, Модест Петрович Мусоргский – М.1998 г., 729 с.

4. Модест Петрович Мусоргский, Литературное наследие (письма, биографические материалы и документы), под ред. М.Спекелиса – М. 1971, 399 с.

5. М.П.Мусоргский в воспоминаниях современников, под ред. Е.Гордеевой – М. 1989, 318 с.

6. С.Дяченко, Дом в котором мечтали, - журнал «Новый фаворит», декабрь 2005 г.

7. А.Ф.Васильева, Неизвестные страницы жизни Мусоргского – ГУП Псковская область, 2003 г. 272 с.

8. М.Раку, Музыкальная классика в мифотворчестве советской эпохи, ЛитРес, 2015 г., 1060 с.

9. Т.Попова, М.П.Мусоргский – М. 1939 г.,143с.

Херсонцы в твиттере