Композитор, террористы и подозрительный херсонский след?

Композитор, террористы и подозрительный херсонский след?

Предлагаем вашему вниманию третью часть исследования о "херсонском следе" великого композитора Модеста Мусоргского:

О музыкальных ресурсах и потенциале Херсона в ХІХ-ом веке известно очень немного. Специальных исследований на эту тему нет.

Материалы газеты «Херсонcкие губернские вести» свидетельствуют, что в 70-х гг. позапрошлого столетия на концертных площадках города звучал ансамбль арфисток, два военных оркестра, частный «Оркестр Жоржа» и пели свои песни военные песенники.

Музыканты выступали на празднике 1878 г., посвященном 100-летию со дня основания Херсона. Они играли на Потемкинском, Денисовском (в нынешнем парке Т.Г.Шевченко) и Павловском (возле здания Городского собрания) бульварах. В качестве устроителя концертов нередко выступал «Андреевский дамский комитет».

Эти концерты проводились с благотворительными целями в пользу «Общества Красного Креста» и для развлечения местной публики в упомянутом здании Городского Собрания, где выступал и Мусоргский.

Дом Пащенко

Центрами и очагами музыкальной жизни Херсона, как и многих украинских городов, в те времена были дома почтенных и уважаемых семейств. Именно они являлись носителями и популяризаторами высокой музыки в имперской провинции.

Первое музыкальное общество, на базе которого впоследствии возникнет музыкальное училище, в Херсоне появилось только в 1905 г.. В музыкальной жизни города доминировала частная инициатива любителей музыки, в широком ходу были музыкальные вечера, домашнее музицирование.

Таким предстал перед Мусоргским «... дом Пащенко – музыкальный центр Херсона с отборною программою и весьма разнообразною. В Полтаве центр искусства – дом Е.И.Милорадович симпатичной красавицы, европейки, крупно образованной, передовой женщины...».

Дворянин Константин Пащенко к моменту приезда композитора в Херсон уже пятый год как занимал пост Херсонского вице-губернатора. Его особняк (в ХХ веке снесен) находился близ сохранившегося до нашего времени, правда, в довольно плачевном состоянии, дома Фалеева по улице Богородицкой - угол Ришельевской.

В 1879 г. с домом Фалеева, где в то время находилось губернское казначейство, приключилась злодейская история. В июле 1879 года, за месяц до приезда Модеста Мусоргского, казначейство при помощи подкопа было ограблено членами революционной группировки «Народная воля», которая на тот момент встала на путь террора.

По оценкам херсонских краеведов, это была самая резонансная кража когда-либо осуществленная в Херсоне. Всего было украдено около 1,5 млн. руб. Часть суммы была использована народовольцами для покушения на императора Александра ІІ.

Тем не менее, несмотря на то, что украденный в Херсоне миллион был использован для покушения на царя, карьера вице-губернатора Пащенко, херсонского покровителя музыки, не пострадала.

Спустя месяц, в августе 1879 г. Мусоргский играл в его доме, наслаждаясь атмосферой общения и удивляясь уровню музыкальной образованности херсонцев. А позже карьера Пащенко получила дальнейшее успешное развитие. Он стал губернатором Архангельской, а затем Псковской (родина композитора) губернии.

Сведения о музыкальной деятельности семьи Пащенко часто встречаются на страницах местных периодических изданий. В газете «Херсонские губернские вести» от 1 августа 1876 г. (№ 58; стр. 271) есть сообщение «...об общественных гуляниях устроенных А.М.Пащенко... на Потемкинском бульваре в пользу славян...».

Среди участников этого мероприятия упоминаются «арфистки в дамском буфете», «военные песенники» и «полковая музыка». Это является одним из свидетельств активной деятельности представителей семьи Пащенко (возможно, здесь речь идет о супруге вице-губернатора) по организации и проведению концертных мероприятий в Херсоне.

Модест Мусоргский – народоволец?!

В ХХ века тема «Народной воли» в связи с поездкой Мусоргского на юг получила своеобразное конспирологическое развитие.

Одна из исследовательниц творчества композитора А.Васильева, опираясь преимущественно на факт родства Модеста Мусоргского с известной революционеркой того времени Софьей Перовской, а также другие, большей частью умозрительные заключения, сделала вывод о том, что композитор был глубоко законспирированным членом группировки «Народная воля».

По мнению Васильевой, Мусоргский работал, что называется, под прикрытием в интересах революционной организации, а концертная поездка на юг была только поводом. Реальная цель, согласно утверждению Васильевой – изучение особенностей возможного маршрута поездки Александра ІІ на юг, и сбор сведений для организации на него очередного покушения.

Так, один из представителей современной историографии попытался представить композитора, который отличался набожностью, в роли сподвижника революционеров – бомбистов, тайного эмиссара народовольцев в доме вице-губернатора Пащенко. Эта версия не прижилась.

Произвольные историко-литературные трактовки, мифотворчество и псевдо конспирологические подходы в стилистике бульварного детектива - удел историографии жизни и творчества большинства замечательных людей и Мусоргский, к сожалению, не стал здесь исключением.

Мусоргский и диалектика пролетарской культуры

Современные нам попытки причислить композитора к революционному движению, вряд ли случайны. Начало им было положено еще на заре советской эпохи. Среди композиторов российской империи, по меткому замечанию Марины Раку, Мусоргский был одним из первых, кто номинировался на «вакантную роль композитора-революционера».

Уже «23 февраля 1919 года (к этому дню была условно приурочена первая годовщина Красной армии) в Мариинском театре был дан «Борис Годунов» с участием Шаляпина» [8; С.10]. Пролетарская культура искала подходящих для своего содержания музыкальных героев из недавнего прошлого в сочинениях историко-героического жанра.

«Мусоргский все чаше объявлялся «революционным» и «народным», ибо в его сочинениях действует народ и проводится тема бунта». Его творчество представлялось «верным ориентиром для показа образа «угнетенного народа», охарактеризованного через жанр причитания и хроматизированные нисходящие интонации плача».

Эти устремления не дали желаемого результата. Мусоргский не оправдал возложенных на него советским искусством надежд, не справился и его «канонизация» в качестве революционного композитора в 20-х – 30-х гг. не состоялась.

Советские критики, анализируя творчество композитора, пришли к выводам, что «Мусоргский не был способен понять революционной роли рабочего класса... Мусоргский не может быть политическим учителем пролетариата».

«... В творчестве Мусоргского есть элементы нам чуждые (проявления шовинизма, религиозности, индивидуалистического психологизма), поэтому пропаганда творчества Мусоргского должна сопровождаться строжайшей критической оценкой этого творчества...».

Таким образом, Мусоргский проиграл, «не поднялся до уровня диалектического мышления» и пальма первенства тогда досталась Бетховену: «...в связи с новыми задачами, возникшими перед пролетарским музыкальным творчеством, необходимо основной упор с Мусоргского перенести на Бетховена.

Основной слабостью Мусоргского, вызвавшей ряд противоречий у него, была неспособность его подняться до диалектического мышления. В противоположность ему Бетховен был гениальнейшим диалектиком и воплотил с наибольшей полнотой и яркостью черты диалектики в своем музыкальном творчестве...».

Идея выдвижения Модеста Мусоргкого в пантеон выдающихся деятелей пролетарской культуры в 20-х – 30-х гг. была очень опасной, в том числе, и в ввиду явно непролетарского происхождения композитора.

Род Мусоргских восходил к князьям смоленским, которые находились в отдаленном легендарном родстве с Рюриковичами. Таким образом, по формальным признакам композитор автоматически попадал в разряд классовых врагов революции.

В этой ситуации каждый, кто ратовал за возведения Рюриковича на художественный пьедестал пролетарской культуры, мог быть легко обвинен в антисоветской деятельности, в контрреволюционном заговоре и, в конце концов, угодить в лучшем случае на Соловки.

В Советском Союзе в 1950 г. на волне борьбы с космополитизмом и иностранщиной в культуре был снят художественный фильм «Мусоргский» (режиссер Григорий Рошаль), который преследовал очередные ярко выраженные пропагандистские цели (критики в частности отмечали, что выступление В.Стасова – идеолога «могучей кучки» - на судебном разбирательстве напоминала по стилистике обвинительную речь советского прокурора на обвинительных процессах против врагов народа).

Все эти идейный баталии вокруг Мусоргского, попытки его стигматизации и идентификации в системе советских эстетических координат развернутся спустя полвека.

Однако, в 1879 г., во время путешествия по Украине, тема бунта и революционности никак не просматривается в фокусе творческих замыслов и настроений композитора.

В Херсоне и других городах юга Украины Модест Мусоргский пребывал в далеком от смут и потрясений благозвучном мире народной музыки.

Георгий БЯНОВ

Источники и литература:

4. Модест Петрович Мусоргский, Литературное наследие (письма, биографические материалы и документы), под ред. М.Спекелиса – М. 1971, 399 с.

6. С.Дяченко, Дом в котором мечтали, - журнал «Новый фаворит», декабрь 2005 г.

7. А.Ф.Васильева, Неизвестные страницы жизни Мусоргского – ГУП Псковская область, 2003 г. 272 с.

8. М.Раку, Музыкальная классика в мифотворчестве советской эпохи, ЛитРес, 2015 г., 1060 с.

11. Херсонские губернские вести – Херсон 1878 г.

Херсонцы в твиттере