Композитор Мусоргский в Херсоне

Осенью прошлого года, просматривая популярный сборник «Херсон вчера и сегодня», в разделе «Херсонский след в жизни знаменитых людей» мое внимание привлек очерк, посвященный пребыванию композитора Модеста Мусоргского в нашем городе и, особенно, музе, которая здесь почтила его своим присутствием.

Предпринятые мною попытки найти последствия этого вдохновения, выраженные в конкретных музыкальных формах, оказались первой ниточкой в очень интересном клубке увлекательных и малоизвестных широкой аудитории историй, связанных с концертным турне Мусоргского по Украине.

Как это часто, к сожалению, бывает тема пестрела произвольными трактовками, искажениями, штампами, и домыслами. В тоже время, на ней лежала печать забвения и некоторой небрежности. Как в художественном каноне древней греческой трагедии в начале действия был «хор».

Этот таинственный хор «Днепр»

В середине августа 1879 г., затаив художественное дыхание, с радостным волнением Херсон встречал Модеста Мусоргского и певицу Дарью Леонову. Музыкальная жизнь провинциального губернского центра пришла в движение.

Херсон не был избалован подобными визитами. Знаменитые музыканты приезжали сюда не часто. По каким-то досадным причинам их концертные маршруты обходили город окольными путями, и на протяжении многих лет херсонцы ощущали острый художественный дефицит.

В ХІХ веке Херсон не знал системной гастрольной жизни, а довольствовался только незначительными ее эпизодами. Из числа великих композиторов - классиков, всего только двое - Мусоргский и Скрябин на исходе ХІХ-го и в начале ХХ века выступали здесь с концертами.

Потом все пошло по-старому, наступила великая и продолжительная тишина. Но город запомнил эти встречи - яркие и значительные в своей культурной жизни явления - и стал ими гордиться.

На здании Городского собрания, которое в советский период поочередно именовалось «Клубом металлистов», клубом Ленина, областным украинским музыкально-драматическим театром, домом культуры судостроителей, поместили мемориальную табличку с надписью, что здесь в августе 1879 выступал с концертами Мусоргский.

С тех пор каждый уважающий себя гид, до недавнего времени показывал эту табличку экскурсантам. Она запылилась, истерлась, поблекла от времени и разглядеть ее, без дополнительных на то усилий и посторонней помощи, было не так уж и просто.

Внешний облик здания Городского собрания под ударами времени также сильно изменился. Единство архитектурного ансамбля нарушилось, исчез купол. Недавно это здание было передано в частные руки. Фасад ремонтируется, идут внутренние работы. Мемориальную табличку сняли. Появится ли она там снова или ремонтники про нее случайно забудут, станет известно уже в скором времени.

Пребывание Мусоргского в Херсоне не осталось без внимания исследователей и журналистов. Они посвятили ему ряд материалов. Самый известный из них вошел в упомянутый сборник «Херсон вчера и сегодня». В этой книге «...собраны лучшие новеллы..., написанные по материалам архивных музейных и библиотечных фондов». У одного из очерков весьма интригующий заголовок: «За что Мусоргский был благодарен Херсону?».

Прочитав его, читатель тут же начинает гордиться весомым херсонским вкладом в творчество композитора. Этот текст стал основополагающим и растиражирован ведущими культурологическими СМИ Херсона.

В целом, библиография темы весьма незначительна, а публикации изобилуют вымышленными сведениями. В одном из сюжетов, например, повествуется о том, как августовской ночью 1879 г., в Херсоне, в гостинице Петербургской, мучимый отсутствием рояля Мусоргский, находясь под впечатлением херсонских видов Днепра, написал «Хор Днепр». За этот хор, партитура которого ранее была безвозвратно утрачена, композитор будто бы и был благодарен Херсону.

Тезис о благодарности Мусоргского Херсону стимулировал стихийную исследовательскую работу. Воодушевленный полученными сведениями, окрыленный читатель или музыкант-энтузиаст тут же спешил в музыкальную библиотеку, самоотверженно копался в опубликованных архивах Мусоргского, искал подтверждений, пытался найти это произведение, чтобы послушать, а в будущем, может быть и исполнить его на сцене. Херсон – это звучит гордо и вдохновленный творческой аурой города композитор с мировым именем, творил здесь, пусть и мимоходом.

Но результаты изысканий слегка обескураживали, амбициозные творческие замыслы теряли величие. Среди произведений Мусоргского такого хора нет, и никогда не было, но есть пьеса для голоса и фортепиано. Она называется «На Днепре» [алфавитный указатель сочинений].

Пьеса была написана на слова Т.Г.Шевченко из поэмы «Гайдамаки» и положена на ноты в декабре того же 1879 г. (вместо утраченного ранее произведения) уже после возвращения Мусоргского из концертного турне.

Это непроизвольное открытие заставляло иначе взглянуть на строки о благодарности Мусоргского Херсону.

При всем уважении к таланту художественной импровизации автора этой статьи, его энциклопедическим познаниям, явным преувеличением выглядит очень красивая и эффектная сцена о том как, покидая Херсон, петербургская певица Леонова на палубе парохода будто бы говорила Мусоргскому: «Модест, у вас уже есть прекрасный хор «Дніпро». «Да» - отвечал композитор, «но ноты его к счастью затерялись. Да-да к счастью. Эту песню необходимо писать иначе. Увидев воочию реку, я в херсонском отеле написал новый ее вариант».

И далее по тексту: «Матросы и немногочисленные пассажиры наблюдали удивительную картину: мужчина, дирижируя несуществующим хором и оркестром что-то напевал, а женщина то возражала ему, то подпевала...». Здесь автор, не ведая того, попал в точку, ибо хор «Дніпро» действительно не существовал.

Правда, в письмах композитора есть эпизод с пением на пароходе, но он никоим образом не связан с Херсоном. В сентябре из Ялты Мусоргский пишет своему другу, идеологу и лидеру «могучей кучки» В.Стасову: «На пароходе из Одессы в Севастополь, близ Тарханхутского маяка (где погибла яхта Ливадия), когда у иных началась морская болезнь, я записал от певуний греческую и еврейскую песни и в последней сам подпевал певуньям, чем они были очень довольны и «промеж себя» называли меня мейстером».

Пассаж о творческих мучениях Мусоргского в номере херсонского отеля, в связи с сочинением несуществующего хора «Днепр» выглядит, также, мягко говоря, малоубедительно. Здесь автор рисует яркую картину терзаний композитора: «Мусоргский нервными шагами меряет отельный номер, порой бросается к столу, чтобы нанести нотные знаки на лист бумаги.

Но музыка продолжает звучать в его голове. Чувствуя свое бессилие, Модест сам успокаивает себя: «Запомни же ты! Нет в отельном номере рояля. Нет!» А мелодию не остановить. И чтобы удержать звуки композитор припечатывает их на нотном стане аккордами символами с длинными завитушками.

Как вдруг – оглушающая тишина херсонской августовской ночи. Обессиленный, но успокоенный Мусоргский валится на софу. Что же так разбередило душу псковитянина? Что так взбудоражило музыкальное воображение композитора? Отчего злость его (выделено мной) распространилась на провинциальный отель, где даже в люкс-номере нет рояля?».

Подобно Воланду из «Мастера и Маргариты» в известной сцене разговора Понтия Пилата с Иешуа во дворце прокуратора Иудеи, автор будто бы незримо присутствует в херсонском отеле, наблюдая за происходящим. Смелая художественная реконструкция этого августовского вечера, к сожалению, очень далека от истины.

Модест Мусоргский обладал прекрасной музыкальной памятью и никогда на нее не жаловался. Композитор держал в памяти гораздо более значительные по музыкальным объемам произведения, как, например, оперу «Бирон», которая так и не была положена на партитуру.

Очень трудно представить себе Мусоргского, в силу особенностей его характера, разозленным такими ничтожными для него бытовыми обстоятельствами. Во время концертного турне композитору, часто приходилось останавливаться отнюдь не в люкс-номерах, о чем еще впереди будет сказано. Все эти невзгоды Мусоргский переносил без злости со свойственным ему от природы юмором.

Да и не было вовсе «концертного турне по Днепру» [1; С.187]. Из Елисаветграда (Крапивницкий) в Николаев артисты ехали по железной дороге, которая по предыдущего сообщению Мусоргского из Полтавы: «ниже невероятия, рельсы истрепаны, вагоны колотятся и заражены промозглым запахом, невыносимым, удушающим».

Из  Херсона они проследовали уже по воде, морем в Одессу и Крым. Условия, в которых проходило путешествие, как видно из впечатлений композитора были очень далеки от элементарного комфорта.

Трудно сейчас сказать, что тут произошло на самом деле, и в чем причина явления столь далекой от реальности картины. То ли литературная перспектива мифического «хора Днепр» выглядела на бумаге более величественно, чем скромное по масштабам произведение для голоса с фортепиано и подвела характерная для провинции тяга к грандиозности, то ли просто ошибка вышла.

Не важно, но только подобные литературные курьезы ничуть не страшили мужественных и проницательных херсонцев, прошедших курс спецподготовки по работе с краеведческой литературой.

Документы свидетельствуют, что летом 1879 г. в поездке по Украине Мусоргский дал концерты в Полтаве, Елисаветграде (Крапивницке), Николаеве, Херсоне, Одессе, Севастополе и Ялте. Из вышеперечисленных городов, один только Херсон расположен на Днепре, что позволяет предположить наличие незримой связи нашего города с написанием пьесы «На Днепре».

К тому же этот тезис обычно очень удачно, и весьма кстати, подкрепляется восторженной цитатой (в некоторых публикациях она приводится несколько произвольно и отличается от оригинала) из письма композитора к М.А.Федоровой и П.А. и С.П.Наумовым от 3-15 августа 1879 года: «...Но что за очарование вход по Днепру к Херсону! Волшебство из волшебств! В исторической аллее водных камышей (местами в 2, 3 человеческих роста), откуда в долбленых дубах налетали на турок лихие запорожцы, в зеркальной глади голубого Днепра смотрелись большие деревья и отражались чуть не во весь рост, и не у берега, а в самом широком, роскошном плесе, и все это освещено лиловато-розовым закатом солнца, луной и Юпитером. Впечатление чарующее...».

Помимо упомянутой легендарной пьесы Мусоргский действительно был очень благодарен и Херсону, и другим городам Украины за творческие встречи. В своих письмах он постоянно проводит приятные для херсонцев параллели и сравнения с другими городами южной и центральной Украины и Петербургом. Среди южных городов, в оценках композитора, Херсон выглядит очень достойно, а в некоторых аспектах и лучше, нежели «южная красавица» Одесса, гостеприимный Николаев и города Крыма.

Георгий БЯНОВ
(продолжение следует)

Источники и литература:

1. А.Скороход, «Херсон вчера и сегодня», ред. Е.Скрипниченко – Херсон, Надднепряночка, 2008 г., 252 с.
2. Г.Головинский, М.Сабинина, Модест Петрович Мусоргский – М.1998 г., 729 с.
3. Модест Петрович Мусоргский, Литературное наследие (письма, биографические материалы и документы), под ред. М.Спекелиса – М. 1971, 399 с.
4. «За что Мусоргский был благодарен Херсону»

Херсонцы в твиттере