Вячеслав Савченко
Семь_Я. ... в ней сильный может побыть слабым, а слабый может напитаться силой...

Ристретто…

Ристретто…

Когда стихла последняя нота, в комнате повисла тишина...

Ксюхин кофе, который я принес в постель вместо цветов, остыл, но горечи не утратил. Я это знаю: сам лишь сейчас допил, с наслаждением. Он оставался тягучим и ароматным, с глубокими, насыщенными нотками.

Превосходный! Просто прекрасный кофе, хоть и купленный в переходе! Да, это правда: хороший кофе останется вкусным, даже будучи холодным. А вот всякую бурду, вроде того, что на заправках, нужно пить быстро, пока кипяток подавляет вкусовые рецепторы. А затем, обязательно прополоскать рот.

И не дай Бог взять закрытый бумажный стаканчик в машину, где он остынет: до следующей остановки он будет раздражать своим присутствием в подлокотнике. И вместо аромата в салоне повиснет невыразительный и совсем не дразнящий запах.

Яська говорит на французский манер: «кофье» и это слово уже как-то незаметно прижилось в нашей семье. Но, сами понимаете, так мы можем называть только хороший напиток.

Впрочем, я отвлекся. Хотя... Разве можно назвать второстепенным или праздным разговор о хорошем кофе?... А уж, тем более, - наслаждение им.

Так вот о музыке. Её Валерка писал несколько дней и подарил маме в праздник весны. Он приволок в нашу спальню колонки и ещё какую-то здоровую штуковину, пока я внизу делал кофе: классный напиток, о котором я уже рассказывал.

Если честно, я немного задержался. Просто, не удержавшись, один ристретто я выпил прямо у кофемашины. И лишь потом, сделал еще две чашки, которые отнес в спальню: для нас с Ксюшей.

Кстати, возможно, вы заинтересовались, что значит ристретто? М-м... Вы знаете, это – нечто! Это «Bentley» в линейке даже дорогих автомобилей. Поверьте. Мне его открыл Игорь Козлов на летней веранде своего ресторана.

Знаете, если будет возможность, загляните и, если он не будет занят, попросите рассказать о ристретто: я так «вкусно» подать информацию не смогу. И обязательно полюбуйтесь тем, как изысканно он его выпьет.

Уверен, вы влюбитесь: если не в Игоря и не в кофе, то в кого-нибудь, встреченного в этот день. Ну хорошо-хорошо... Как минимум, взглянете на мир по-другому... Это проверено!

Сын притих. Мы тоже. Произведение было глубокое, как он сам. Ксюха выглядела... нет, не озадаченной - «приголомшеною», - есть такое красивое и емкое украинское слово.

Валерка продолжал молчать, ожидая нашей реакции и не желая нам помогать. Он такой: подсказывает очень скупо. Может, и прав: мы должны дорасти до него, а не он - скатиться до нашего уровня восприятия.

Мы понимали, что фактически это была не музыка: ребенок через ноты рассказал маме о своих чувствах к ней, о том, чем он живет, что его радует и беспокоит. О том, как он видит происходящее из своего, удивительного и волшебного мира музыки.

Он глядел на нас, словно приглашая: входите. И, в то же время, не зазывал, не тянул. Просто смотрел большими, чуть грустными глазами, и ждал. Мы переглянулись и вошли: если честно, - не из любви к искусству. Мы робко переступили этот порог из любви к своему сыну.

А маленькая Ярослава неожиданно серьезно произнесла: - Какая кашивая была музыка!...

В тот же день на джазовом вечере в ДКТ Валерка оказался среди добровольцев, поднявшихся на сцену и сыгравших с профессионалами. Об этом рассказала бабушка: он немногословный, весь в себе.

А я вот разболтался. Кофе, наверное, подействовал. Ристретто...

Вячеслав САВЧЕНКО