Георгий Бянов
Эксперт Центра Южно-украинского пограничья

Строгие музыкальные дома старого Херсона

"Херсонцы" продолжают публиковать цикл культурологических материалов, связанных с пребыванием Великого композитора Модеста Мусоргского на юге Украины:

...В письмах Мусоргского, посвященных поездке на юг, наибольшее количество ярких, восторженных отзывов и оценок связано не с «народной темой», но с элитарными домами любителей классической музыки.

Зачастую, это дома господствующего класса, дома "сильных мира сего". Здесь Мусоргский с неизменным успехом выступает после концертов.

Ференц Лист и «Детская»

В кратких строках писем ощущается чарующая музыкальная атмосфера этих маленьких домашних праздников: «Да, бишь - Д.М.Леонова в Николаеве в семье милейших Юрковских, заставила меня показать деткам Юрковских мою «Детскую». И обрадовались же детки, а уж маменьки совсем захвалили; то же было сделано в Херсоне в семье Бошняков, и тот же эффект, те же восторги...», - пишет композитор.

Альбом из детской жизни - «Детская» (1868 г.) представляет собой совершенно уникальный вокальный цикл пьес, гораздо менее известный и исполняемый сегодня нежели «Детский Альбом» Чайковского.

Эта музыка очень естественна, она максимально нацелена на художественную передачу живой речи: «...расскажи мне няня про буку страшного...». Музыка Мусоргского дышит словами. «Моя музыка должна быть художественным воспроизведением человеческой речи, во всех тончайших ее изгибах, то есть звуки человеческой речи.... без утрировки и насилования должны сделаться музыкой правдивой...».

И в музыкальном обращении ребенка к няне за сказкой «про буку страшного» ощущается тревожное ожидание няниной сказки. Художественная ценность вокального цикла «Детская» была отмечена Ференцем Листом.

Ученица Модеста Мусоргского Аделаида фон Шорн 19 мая 1873 г. писала В.Бесселю из Веймара: «...передайте г.Мусоргскому, что Лист до мозга костей потряс нас его творением. Волшебные пальцы великого исполнителя выдавали, как он взволновался, перенесенный этой музыкою на зарю собственного детства, Лист восклицал: «Любопытно!.. и как ново!.. Какие находки!.. Никто другой так этого бы не сказал».

И тысячу других выражений удивления и удовольствия, вскоре нами всецело разделенных и которые вызвали в конце концов действие, весьма редко мною у него замечаемое, по адресу бесчисленных достойных композиторов, ежедневно приносящих к нему свои произведения.

"...Вы знаете, как он не любит сам писать и как трудно ему дается письменное выражение своих мыслей, но в этот вечер, не ожидая ни минуты, он львиным порывом бросился к своему столу и в один присест написал г. Мусоргскому о своих впечатлениях, как он их испытал; это письмо я сама отправила.

- Оно доказывает всю высоту взглядов, всю свободу, всю художественную искренность моего знаменитого учителя...» (Письмо Ф.Листа Мусоргский, по данным исследователей его творчества, так и не получил. Кроме того, композитор вопследствии отказался от предложения В.Стасова поехать к Ф.Листу в Веймар).

В августе 1879 г. в перерывах между концертами, коих в Херсоне было два (15 и ориентировочно между 18-20 августа), вокальный цикл «Детская» звучал в музыкальных домах нашего и был с восторгом в них принят.

Для Мусоргского и Леоновой эти дома были, что называется принимающей стороной и профессиональной социальной средой, где происходило чистое живое общение. Здесь композитор в полной мере мог чувствовать настоящий музыкальный пульс каждого из городов.

Музыкальность того или иного города определялась композитором по количеству семей способных понимать классическую музыку. Так, в отличие от Херсона, Полтавы или Елисаветграда «...кроме милейшей семьи Макухиных, в Севастополе об искусстве даже заикнуться нельзя...» - сокрушался Мусоргский.

Херсонское музыкальное общество обладало своими уникальными, специфическими чертами и заметно выделялось на общем культурном фоне юга высоким уровнем подготовки аудитории к восприятию классической музыки.

Характеризуя музыкальный Херсон, Мусоргский пишет: «До сей минуты мы были приняты в нашем артистическом путешествии в лучших семействах лучшими представителями местных образованных центров. Строгость их отношения к искусству, а следовательно, их требований поразила меня, хотя я приготовил себя ко всякой встрече.

- Особенно строго относились в Херсоне, где не мало основательных музыкальных кружков, знакомых с музыкальною литературою и с любовью следящих за развитием музыкального дела. В репертуар наш входят, с исключительным преимуществом, Глинка, Даргомыжский, Серов, Балакирев, Кюи, Бородин, Р.-Корсаков, Фр. Шуберт, Шопен, Лист, Шуман. На таких рычагах по белу свету ходить можно».

В Херсоне Мусоргский, к своему немалому удивлению наблюдает очень развитую музыкальную жизнь. Здесь много музыкальных кружков. И аудитория слушателей говорит с композитором на одном музыкальном языке. Они прекрасно понимают друг друга.

И это не банальные дифирамбы или формальные панегирики, типа «сharman Modest, bravo Leonova...». Херсонская публика строга. И Мусоргский принимает справедливость и объективность некоторых критических оценок и комментариев, которые были высказаны представителями искушенной херсонской публики.

Одесские холода

Музыкальный Херсон, в оценках композитора, очень сильно контрастирует с Одессой. «...Из названных мною мест путешествия сравнительно менее музыкальными оказались Одесса и Севастополь... Но Одесса «О южная красавица!» ей нет никакого дела до искусства; весь интерес в пшеничке и карбованцах".

Сухо, холодно, неприветливо при жаре чуть в 40º. В Одессе был на передвижной выставке картин, еще раз с большим удовольствием посмотрел на виденное мною в Питере и с великой радостью обнял Г.Г.Мясоедова...

С Мясоедовым осматривал музей истории и древностей (вовсе не посещаемый одесситами), в нем меня приятно поразила украинская портретная живопись, доселе нигде мною не виданная. Занесли наши имена в книгу посетителей (оных мало), а я запасся кроме того каталогом... Кстати в Одессе был в двух синагогах на богослужении и пришел в восторг. Запомнил крепко две израильских темы: одну кантора, другую хорового клира, последняя унисон - не забуду их николи».

Эти далеко не лестные заметки Мусоргского об Одессе редкие гости на страницах публикаций, посвященных творчеству композитора. Исходя из лучших побуждений, замешанных, по-видимому, на локальном патриотизме, современные авторы, в лучшем случае, довольствуются фигурой умолчания, опасаясь уронить музыкальный престиж родного города. Ну, не могли, одесситы не любить Мусоргского, рассуждают, наверное, они и со знанием дела уверенно ретушируют те или иные едкие и неприятные для них строки из писем композитора.

Эти «лучшие побуждения» переворачивают все с ног на голову и появляются на свет божий сюжеты о том, как «новый подход» одесской публики сказался и в том теплом приеме, который она оказала Мусоргскому, посетившему Одессу в 1879 году. Учитывая оставленные в письмах впечатления Мусоргского «о холоде, сухости и пшеничке» такие пассажи звучит довольно анекдотично. «Теплый прием» и «новый подход» композитор ощутил в полной мере. Его трудно спрятать под шаблонными дифирамбами, но такие попытки, к сожалению, то и дело предпринимаются.

Впрочем, этот контраст между теплым Херсоном и холодной Одессой кажется удивительным, поскольку Одесса, несомненно, обладала гораздо большим музыкальным потенциалом и более развитыми музыкальными традициями. С 1809 г. здесь действовал театр, в котором много внимания уделялось опере. «В первой половине XIX века Одесса была единственным городом, где итальянская опера выступала стабильно», ее «посещали все слои населения». Спектакли труппы итальянской оперы давались три раза в неделю.

Материалы газеты «Одесский вестник» 1879 года буквально дышат музыкой. Практически, в каждом номере можно найти анонсы концертов, объявления о продаже роялей и об уроках музыки, которые давали преподаватели с консерваторским образованием.

В одесском провале трудно также упрекнуть и импресарио Гриднина, который вел деловую часть концертного турне. Его усилия по подготовке концертной площадки к выступлению Мусоргского и Леоновой кажутся достаточными. В упомянутой выше газете «Одесский вестник» (№184 от 22 августа, стр.2; №186 от 25 августа, стр.3) были размещены анонсы, в которых видны активные действия Гриднина по привлечению одесского зрителя на концерт.

В одном из этих сообщений обращает на себя внимание фраза: «Мы уверены, что несмотря на летнее время и жаркую погоду, которая как известно не благоприятствует концертам...» публика, на этот раз сделает исключение и как подобает встретит дорогих гостей. Возможно, несмотря на предпринимаемые Гридниным и редакцией газеты «Одесский вестник» рекламные меры, этого так и не произошло. Увы, в августе 1879 г. в Одессе стояла не концертная погода.

Детская травма Херсона

Тема, неудачи одесского концерта Мусоргского и Леоновой требует отдельного рассмотрения, но можно только представить, как приятны были бы херсонцам (знай они тогда об этом) восторженные оценки Мусоргского, в которых Херсон значился гораздо выше Одессы и Николаева.

Имеющиеся в распоряжении свидетельства той эпохи позволяют утверждать, что херсонцы пребывали в состоянии социально-психологического уныния и угнетенности от того, что город значительно отстает от соседей. В общих чертах ситуацию можно охарактеризовать как детскую травму Херсона – города, который был любим его создателями, а потом забыт, оставлен и предан забвению.

За год до приезда Мусоргского в сентябре 1878 г. на торжественных мероприятиях, посвященных 100-летию Херсона, выступления представителей городской элиты, в той или иной степени, пестрят подобными пессимистическими настроениями.

Так, в своей речи городской голова Херсона Василий Терещенко отметил: «Когда же с низвержением Наполеона наступил продолжительный мир, то в ущерб Херсону на сцену выступили Николаев и Одесса, соперничество которых угнетает Херсон и доныне...".

Действительный член Одесского общества истории древностей П.Юрченко тогда же сказал: «Какие только мнения не высказывались по этому поводу! Говорили, например, почему Херсон не основан на месте Николаева, Севастополя, едва ли не готовы были сетовать потому, что Херсон лежит не на месте Одессы».

Раввин Херсона И.И.ПѢскеръ на этом празднике смотрел в будущее с большим оптимизмом. Он, в частности, заявил: «К чести Херсона надо также сказать, что несмотря на более или менее чувствительные в экономическом отношении удары то и дело наносимые его более сильными соседями – он все-таки процветает».

Херсон значительно уступал городам – соперникам. В глазах просвещенных слоев населения он не вполне соответствовал своему статусному значению губернского центра. Тем не менее, концертные впечатления Мусоргского и Леоновой свидетельствуют о том, что, по крайней мере, с музыкальной составляющей культурной жизни города не все было так печально. В Херсоне была музыкальная перспектива развития.

Георгий БЯНОВ