Георгий Бянов
Эксперт Центра Южно-украинского пограничья

Ганс Христиан Андерсен и Перформанс

Этот заголовок звучит также странно и дико как, например, «Гендель и ионика» (ионика – муз. инструмент синтезатор популярный в 70-е – 80-е гг.). Тем не менее, это не шутка...

Живший в XIX веке датский писатель, всемирно известный сказочник успешно ввел элементы перформанса в свой сказочно-театральный оборот, скорее всего, и не подозревая об этом.

Перформанс – современное искусство, живое искусство. Оно не стеснено одной лишь сценой и может творится повсюду в реальной жизни, реальном времени. Творить высокохудожественные в традиционном понимании эстетические объекты не обязательно.

Искусство - это «все что случается в жизни», как некогда отмечали представители художественного течения «Флюксус», это все способное изменить нашу жизнь. Обычные люди, вещи и тривиальные ситуации становятся героями нашего времени и шедеврами.

Перформанс отрицает традиционное искусство, осуждая его порочную связь с рынком. Не знаю, прощают ли современные художники И.С.Баху, что он писал знаменитые Бранденбургские концерты на заказ и за деньги, но формы антирыночного протеста принимали порой безумно гротескные формы.

Достаточно вспомнить Пьера Мандзони и его акцию -продажу консервных банок «Merde d'artista» с соответствующим названию вполне реальным наполнением. Продажи имели успех. Идея о том, что под видом искусства можно продать все что угодно подтвердилась.

Перформанисты всегда действовали эпатажно. Они делали самое невероятное, пытаясь привлечь внимание к себе, точнее к своим произведениям – акциям внимание общества. Похожие сюжеты описывал в своих сказках и историях и Андерсен.

Совершим, небольшой экскурс в одну из историй Андерсена: ...Тот, кто сделает самое невероятное, возьмет за себя принцессу, а за ней в приданое полкоролевства!

Как только объявили это, все молодые люди, да и старики за ними, принялись ломать себе головы, напрягать мозги, жилы и мускулы. Двое объелись, двое опились до смерти — в надежде совершить самое невероятное на свой лад, да не так взялись за дело! Уличные мальчишки вылезали из кожи, чтобы плюнуть самим себе в спину, — невероятнее этого они ничего и представить себе не могли...».

После конкурса – выставки огромного количества невероятных вещей победил юноша – художник, представивший столовые часы удивительного устройства. Каждый раз, когда часы били, появлялись живые картины...

- Это самое невероятное - говорили все!

Юноша - художник «веселый и бодрый, уверенный в своем счастье» -предстал перед троном принцессы и судьями в день получения награды. Как вдруг из толпы вышел крепкий парень и со словами «Я совершу самое невероятное», поднял топор и разбил часы вдребезги.

Один удар, и — я поразил и его творение, и вас всех! Я сделал самое невероятное! – сказал он.

— Это самое невероятное! — говорили все...»

Оба претендента на руку принцессы сделали перформанс, каждый по-своему. Юноша - крушитель несомненно был акционистом. Он действовал по сценарию и тесно взаимодействовал с публикой.

Имитируя спонтанность, готовность действовать безрассудно и вытворять все, что заблагорассудится, он эпатажно и провокативно, в лучших традициях жанра перформанс, призывал людей понять ограниченность их представлений об эстетике «самого невероятного». Женитьба на принцессе была только поводом художественного самовыражения этого юноши.

Его действия в чем-то даже предвосхищают произведения знаменитого художника XX века из США Филиппа Корнера, который в рамках фортепианных акций «Piano activities», после исполнения музыки разбирал на кусочки инструмент, уничтожая его прямо на сцене. Таким образом, он протестовал против фортепиано как символа обывательской жизни.

Для «юноши-крушителя», вероятно, тем же самым стали «самые невероятные» для заскорузлых обывателей королевства столовые часы. В удушающей атмосфере мелкобуржуазной Дании 19 века парень действовал, творил и сопротивлялся системе как мог.

И он добился необходимой реакции. Своим действием он изменил людей. Его поступок оценили, но не поняли современники. Не понял, наверное, его и сам автор. Такова судьба многих выдающихся художников перформанса и их бессмертных произведений.

А в сказке Андерсена все закончилось хорошо, чудесные столовые часы восстали из небытия целыми и невредимыми. Юноша – крушитель пострадал и был наказан. Что делать? Искусство требует жертв.

«Умершие люди не могут восстать из могилы, это мы все хорошо знаем, но произведение искусства может возродиться, и оно возродилось — вдребезги была разбита лишь внешность, форма, но идея, одухотворявшая произведение, не погибла», - сказал в конце сказки Великий Андерсен.

Георгий БЯНОВ