Виталий Бронштейн
Общественный деятель и педагог, заслуженный работник образования Украины.

Мудрый херсонец про две баночки

Перебирая свой архив, я нашел старое сочинение. Может быть, это не лучшая работа моих учеников, но она греет сердце даже спустя долгие годы. Кажется, жизнь свою я прожил не зря...

Автор – ученик Херсонской еврейской средней школы № 59 Г. М.

Восемнадцатое ноября

Классная работа

Сочинение на тему: «Главное в жизни - это доброта!»

"...Наверное, мне очень повезло с добрыми людьми. Если бы не они, моя жизнь была бы совсем плохой.

Я хорошо помню тот день, когда начались мои беды. Тогда во дворе поднялся шум, люди говорили: «Какое горе!», а тётя Лида, которая живёт в квартире напротив, пришла к нам, прижала меня к себе и сказала, что всё будет хорошо. Но я почему-то, хотя мне исполнилось только 6 лет, понял, что хорошо уже больше не будет.

В этот день моя мама, которая работала на Херсонском судозаводе, упала в трюм корабля, сильно разбилась и её отвезли в больницу. Выписалась она только через три месяца, а за это время наш папа ушёл от нас так, что я его больше никогда не видел.

А у моей мамы, слава Богу, ничего не переломалось, но она иногда меня не очень понимает и говорит странное, и ей дали инвалидность, чтобы она больше не работала.

Сначала я учился в обыкновенной школе, не еврейской, но в третьем классе стало совсем плохо, и дети меня немного обижали, но не потому, что я еврей, а потому что я несколько раз просто так брал еду, которую их мамы давали им в школу.

Учительница сказала, чтобы пришла мама, но я не мог маме это передать, потому что к тому времени ей стало немного хуже, и я стал иногда закрывать её в доме, когда шёл в школу.

Тогда ко мне пришла соседка тётя Лида, которая с нами делится, сказала, что мне повезло, что я еврей и у нас в Херсоне есть хорошая еврейская школа, и отвела меня.

В еврейской школе N° 59 сначала было хорошо, но тоже немножко тяжело, потому что я там кушал и был сыт, а мама дома была не очень. Тогда я взял две баночки из-под майонеза и принёс в столовую, и женщины мне стали наливать немножко первого и второго, как для кошечки.

А потом наш раввин увидел, как я несу, и со мной хорошо говорил, и я сказал, что беру домой для кошечки, потому что она совсем одна и её жалко.

Я не знаю, что раввин сказал в столовой, но женщина тётя Нина сказала мне, что ей тяжело наливать в такие маленькие баночки из-под майонеза, и стала наливать в две большие пол-литровые банки. Это была доброта.

И тогда нам с мамой стало совсем хорошо, правда, несколько раз она лечилась в больнице, а когда она себя хорошо чувствует и всё понимает, то она почему-то начинает плакать, хотя вокруг нас доброта и нам все помогают.

И ещё была доброта, когда дети из нашего класса стали смеяться, что они знают, для какой кошечки я беру, и мне стало стыдно, и я стоял в коридоре и немножко плакал, а мимо шёл директор Виталий Абрамович.

Он тоже хорошо говорил со мной, а потом пошёл без меня в мой класс. Я не знаю, что он им говорил, но теперь в нашей школе никто надо мной не смеётся. Это тоже была доброта.

И вообще, за 4 года с тех пор, как я учусь в Херсонской еврейской школе, я никогда не просил ничего ни у кого на улице, и меня никто уже не называет нищим.

Сейчас у меня вообще всё хорошо. Я не хочу ехать по программе в Израиль, потому что не хочу оставить маму одну, а ей, наверное, и здесь со мной хорошо.

Я никогда не забуду тех людей, которые мне помогали, и если кому-нибудь из них когда-нибудь будет что-то нужно, я отдам и последнее.

А покамест я могу только по вечерам молить Бога, чтобы Он дал всем этим людям счастье и здоровье, и их детям тоже за то, что у них такие родители, которые вокруг себя сеют только доброту».

Виталий БРОНШТЕЙН